ПОЦЕЛУЙ


21-04-2014,

Никита жил в маленьком домике с цветником и палисадником. Это был предел его мечтаний – после многих лет тяжёлой трудовой жизни и скитаний, работы водителем-дальнобойщиком, насыщенной дорожными нервотрёпками. Скопив под старость немного деньжат, Никита поселился в пригородном посёлке и, казалось, обрёл наконец долгожданный покой.

Жил он холостяком – так вот сложилось. Но особенно по этому поводу не комплексовал, ибо с молодости не любил шума, гама и суеты – пусть даже и семейной. Пенсию платили исправно, соседи по участку попались хорошие, и вообще быт Никиты протекал тихо, мирно, что, собственно говоря, и нужно ему было.

По субботам он, как водится, частенько захаживал в местный бар – поболтать с  мужиками, поговорить о том, о сём. Беседовали о чём угодно – о машинах, о женщинах, о пиве и – реже, правда, – о политике. Политику затрагивать лишний раз было опасно, поскольку авторитарный режим Дона Базилио такие темы не поощрял, но, в принципе, если Дона Базилио не ругать, а хвалить – то это с рук сходило.

Впрочем, мужикам Дон всё равно нравился, они считали его конкретно крутым и хвалили охотно. Особенно завсегдатаям бара казалась интересной одна деталь из жизни Никиты – дело в том, что Никита когда-то в детстве учился (вы не поверите!) в одной школе с Доном Базилио (тогда нынешнего президента ещё звали просто Васькой). Никиту каждый раз просили рассказать об этом своём однокласснике; бывший дальнобойщик по традиции очень смущался и отнекивался, но мужики настаивали, и в конце концов получали свой рассказ. За кружкой хмельного Никита долго и подробно – ну, конечно, немного приукрашивая, не без того – вспоминал о своей дружбе с будущим диктатором, а посетители заведения, обступив рассказчика, восторженно слушали и заказывали ему ещё и ещё.

Так и текли дни за днями, и никакие политические невзгоды на горизонте не могли поколебать устоявшийся быт. Никите было здесь, на малой родине, хорошо, он считался уважаемым человеком и готовился достойно встретить спокойную старость.

 

***

 

В один из дней перед домиком Никиты затормозил огромный чёрный служебный автомобиль. Из него выскочило несколько агентов, взявших под контроль весь участок.

– Одевайтесь! – коротко приказал Никите мрачный человек в тёмных очках и с тросточкой. – Возьмите с собой самое необходимое. Поедете с нами.

Никита ошарашенно посмотрел на него, но возразить не решился. Молча он побросал в саквояж обычный для дальнобойщика минимальный запас вещей и так же молча вышел с сопровождающими из дома.

Они все сели в машину и ехали долго, очень долго – непонятно куда и в гробовой тишине.

Наконец чёрный автомобиль подъехал к задним воротам роскошного, знаменитого президентского дворца, охраняемым целым батальоном угрюмых автоматчиков.

– Вас желает видеть Его Превосходительство Президент Дон Базилио, – сурово сообщил человек в тёмных очках. – Об этом визите вы никому не можете сообщить под страхом смерти.

Никита испуганно закивал, и его, окружив со всех сторон (на всякий случай) провели по длинным и сумрачным коридорам исполинского сооружения.

На верхнем этаже Никиту втолкнули в белый зал, выполнявший роль приёмной у заветного кабинета. Охрана сверилась с документами, внесла все необходимые записи в регистрационные книги, обыскала Никиту (на всякий случай) и – дала добро на пропуск в святая святых империи, в самое сердце государства.

Никита, робея, вошёл. Он очутился в гигантских размеров помещении, в глубине которого восседал за мраморном столом, на золотом стуле Верховный Правитель десятой части человечества.

– Гос… Господин През… Прези… Госпо… – у Никиты никак не получалось выговорить приветствие от волнения.

Дон Базилио встал со стула и сам решительно направился к прибывшему. Никита с замиранием сердца узрел перед собой вредного седого старика, сгорбленного от времени под бременем ответственности, но, тем не менее, не потерявшего президентского лоска и величественности. Диктатор опирался на палку при ходьбе – следствие одного из покушений, и был облачён во всё чёрное.

– Ну, здравствуй, Никита! – хищно улыбнулся президент, раскрывая объятия для старого школьного друга.

Никита обомлел, не зная, как поступить, но подбадриваемый Доном Базилио, всё же рискнул обнять священного человека.

Сердце у Никиты забилось, как колокол на главном соборе столицы.

– Давненько мы с тобой, давненько… – говорил президент, проводя гостя в глубину помещения. – Амброзию будешь?

– Э… А…

– Амброзия – это напиток богов, – пояснил Дон Базилио, наливая Никите полный бокал чего-то волшебного. – Увидишь, тебе понравится.

Никита сел в кресло и принялся растерянно крутить головой. Всё в этом неземном дворце приводило его в трепет.

– Я слышал, ты работал всю жизнь водителем, – продолжал между тем Дон Базилио, закуривая изящную сигару. – Понимаешь, мне пришлось расстаться с моим предыдущим шофёром – его вчера расстреляли, – и поэтому мне очень нужен новый работник, преданный и знающий, который мог бы принять на себя ответственность за мою жизнь.

– Э… А… – попробовал ответить Никита.

– Ничего, ничего, не возражай, – Дон Базилио взглянул на Никиту с дружелюбием леопарда. – Я как раз вспомнил про моего старого школьного товарища и понял, что лучшей кандидатуры не отыскать. Будем вновь вместе с тобой, как в прежние времена!.. – Президент выдохнул в потолок сигарный дым. – Я надеюсь, ты не откажешься. Потому что ещё никто не отказывался в этом государстве от моих предложений. – Глаза Дона Базилио сверкнули недобрым огнём.

– Жить будешь во дворце. И постоянно будешь находиться при мне – я тебе полностью во всём доверяю.

Дон Базилио прошёлся по залу, постукивая своей знаменитой палочкой. Ухмыльнулся.

– Ты многое, многое здесь увидишь. И многому – многому я тебя научу.

Плотоядная улыбка Дона Базилио гипнотизировала Никиту, и он как будто кружился в каком-то полусне, не находя слов, не находя возражений.

Президент напоследок заглянул в Никитины глаза – в самую их глубину – и мягко, вкрадчиво, елейным голосом спросил:

– Ты ведь согласен со мной, Никита?..

И подставил руку с перстнем для поцелуя.

 

***

 

Дальше начались новые трудовые будни. Никита получил красивую форму, четыре президентских лимузина – никто и никогда не знал заранее, на каком из них Дон Базилио выедет в город, и собственные апартаменты в одном из крыльев гигантского здания. Правда, в душе Никита мечтал совсем о другом – по ночам ему снился маленький домик с цветником и палисадником, и субботние посиделки в баре с мужиками, и тихая размеренная поселковая жизнь.

Здесь, во дворце, увы, приходилось забывать об этом.

Каждый день начинался с того, что приближённые Дона Базилио – и Никита в том числе – целовали, склонившись, президентский перстень на указательном пальце шефа. Таковы были правила во дворце. Все министры, помощники и адъютанты, а также сотрудники спецслужб ходили постоянно с тросточками, хотя практической потребности в них не было – просто всем хотелось поддержать президента после пресловутой аварии. И все пили амброзию – точнее, слизывали капли с использованных президентских бокалов; Никите между тем дозволялось наливать себе из графина сколько угодно, но на практике новый водитель, конечно, ничего подобного себе не позволял. Всё-таки, что ни говорите – а жизнь Дона Базилио не шутка!..

Правил президент жёсткой рукой. Все газеты, журналы и телевидение в стране принадлежали лично ему, да и Интернет был объявлен государственной собственностью. Никаких оппозиционных движений не существовало – точнее, их было несколько, но каждое из них отличалось друг от друга и от государственных политических организаций очень незначительно: например, правые требовали, чтобы должность Дона Базилио была официально переименована в «императора», а левые – в «генерального секретаря». Но все сходились на том, что главное, конечно, не форма, а величественное содержание самого носителя.

Никита возил своего патрона надёжно и торжественно – каждый день. В любую точку столицы, а бывало и в регионы. Всюду Дона Базилио встречали толпы поклонников и поклонниц; особое беспокойство спецслужб доставляли женщины-патриотки, которые желали во что бы то ни стало броситься под колёса президентского бронированного лимузина. Увы, в стране – и в глубинке, в частности, – до сих пор бытовало поверье, что только таким способом можно забеременеть от самого великого человека эпохи.

Однажды Дон Базилио приказал Никите отвезти себя к главной имперской тюрьме. Там их подобострастно встретило всё тюремное начальство – да и командование внутренних войск МВД. Президент, захватив с собой шофёра, прошествовал по длинным мрачным коридорам, переходам и казематам, чтобы в конце концов подойти к камере смертников и заглянуть в глазок.

Никита ждал поодаль, перетаптываясь с ноги на ногу.

Дон Базилио смотрел в глазок долго. Потом хмыкнул – и жестом повелел, чтобы в камеру заглянул и Никита. Там, в потёмках можно было с трудом различить узника – известного в былом политического деятеля, а ныне закованного в цепи, Гигантеско.

– Вот, мне передали бумаги на рассмотрение, – сказал, подняв бровь, президент. – Это прошение о помиловании этого человека. Как ты считаешь, Никита, его стоит помиловать?

– Да, конечно, – заикаясь, ответил шофёр. – Пусть человек живёт…

– Гм. – Дон Базилио улыбнулся своей фирменной загадочной улыбкой, от которой любого бросало в дрожь. – Помиловать, говоришь… Когда-то мы вместе с ним, с этим Гигантеско начинали политическую карьеру. Дружили, помогали друг другу, выполняли первичные партийные поручения. Но потом он как-то неожиданно пошёл в гору. Активист, красавчик, хороший оратор – его так и приглашали на все мероприятия, провожали на трибуну, включали в президиумы и потом – после собраний – желали услышать его мнение за кулисами, на партийных банкетах. А меня – никто тогда не замечал… Моё время пришло позже – и другим путём…

– Я, – продолжал Дон Базилио, – когда пришёл к власти, сделал всё, чтобы Гигантеско поднялся на политический олимп. Я обеспечил поддержку его движению, фактически сделал его лидером оппозиции, заставил толпу его боготворить – до определённого момента. А когда мне стало нужно, то мои люди уничтожили его… Ему подбросили поддельные документы, якобы свидетельствующие о том, что он – иностранный шпион, работающий на заокеанскую разведку. И также допустили «утечку» досье с компрометирующими материалами… В результате от него отвернулись все – и даже семья и друзья, он оказался изгоем, и мы судили его справедливым судом, приговорив к высшей мере наказания… Так что я не могу помиловать этого человека, не проси меня, Никита, нет.

Решительным движением Дон Базилио разорвал в клочья прошение о помиловании и подбросил их в воздух.

– Будем считать, что я отказал. – И он улыбнулся вкрадчивой, сладенькой улыбкой: – Ты ведь согласен со мной, Никита?..

 

***

 

Возвращаясь в город, проезжая по оцепленным, всюду перегороженным улицам – специально, чтобы пропустить кортеж президента, – в одном месте Никита таки обнаружил небольшую толпу, состоящую из представителей полиции. Никита волей-неволей притормозил.

– Что случилось? – строго спросили сотрудники президентской охраны у полицейских.

– Извините, – отрапортовал старший офицер, отдавая честь, – но только что с этого небоскрёба упал человек – прямо на мостовую. Мы вынуждены убрать труп с дороги.

– Личность установлена? – президентская охрана не дремала.

– Так точно! Это бывший олигарх Рублевич, о котором столько много писала когда-то пресса!

– Рублевич… – послышался голос президента изнутри лимузина, и Дон Базилио, опираясь на палочку, выбрался из автомобиля на улицу. Охрана мигом окружила его, расчищая дорогу от полицейских – чтобы шеф мог без помех подойти к распластанному телу на мостовой.

– Никита, сюда! – отдал распоряжение президент, стоя над остатками того, что раньше было человеком.

Никита присоединился к начальнику, сглатывая слюну и стараясь не опускать глаза вниз.

– Видишь? Смотри! – приказал президент. – Это Рублевич… Был когда-то такой бизнесмен, крупный предприниматель… – и Дон Базилио усмехнулся. – Я даже работал у него. В молодости. Он был руководителем моего предприятия, учил меня уму-разуму, требовал дисциплины. Поучал, читал нотации. Ты представляешь, Никита, – МЕНЯ поучал? Я, когда стал президентом, позволил ему построить экономическую империю, способствовал тому, чтобы он стал богатейшим человеком планеты, одним из любимчиков глянцевых журналов с их светской хроникой. А потом… Потом я убрал его, стёр в порошок, предоставив заведомо неверную информацию, в результате чего все его проекты потерпели сокрушительный крах. И все до единого его предприятия обанкротились. Я сделал так, Никита, чтобы дети его стали наркоманами, а жена пошла на панель. И сам он, доведенный до отчаяния, спрыгнул с этого небоскрёба…

Никита стоял ни жив, ни мёртв и слушал шефа. В горле у него першило, и сосало под ложечкой.

Он ничего, ничего не мог сказать, ибо улицы города плыли сейчас у него перед глазами…

Дон Базилио оторвал взгляд от трупа и перевёл глаза на Никиту. По-прежнему опираясь на палочку, он спросил, улыбнувшись какой-то своей особенной улыбкой:

– Ты согласен со мной, Никита?..

 

***

 

Тучи над империей сгущались. Каждый день приходили вести о том, что напряжённо стало на границах; Дон Базилио сосредоточил в разных концах страны огромные армии, откровенно провоцирующие соседей и угрожающие им.

Чуть ли не каждый вечер в президентском дворце проходили совещания генералитета и высшего командования.

Генералы прибывали к Дону Базилио организованно, строем, с пухлыми портфелями, содержащими планы нападения на все страны мира, и с тросточками, которые стучали по мраморным полам и лестницам дворца, пока их владельцы поднимались к главнокомандующему.

Как и полагалось по традиции, генералы, сняв свои чёрные очки, прикладывались каждый раз к президентскому перстню.

Никита, как правило, дежурил в приёмной, встречая посетителей и провожая их. Но бывало, что Дон Базилио и приглашал его принять участие в совещаниях, даже демонстративно предоставляя слово.

– А что думает о таком-то плане наш школьный друг Никита? – спрашивал, заговорщицки улыбаясь, президент.

– Э… А… – отвечал Никита, желая в этот момент только одного – провалиться сквозь землю.

Генералы – весь высший генералитет империи – смотрели на него и молчали.

А по ночам Никита, предоставленный наконец самому себе, лежал без сна в достойной короля постели и думал про свой маленький-маленький домик в предместье. С маленьким славненьким палисадничком… С хорошеньким таким цветничком…

Однажды после совещания, когда все генералы вышли, Никита остался с президентом один на один. Дон Базилио подошёл, прихрамывая, к горящему камину, опёрся на палку и долго-долго смотрел в огонь, не обращая внимания на шофёра. Потом закурил. Вернулся к столу. Налил себе амброзии. Взял какую-то книгу со стола. Полистал. Бросил Никите…

– Гляди! – произнёс Дон Базилио в тот момент, когда Никита поймал на лету увесистый том. – Узнаёшь? Да-да, это именно он – наш известный когда-то писатель… Наш директор Педагогер – директор нашей с тобой школы…

Никита осторожно полистал книгу, которую держал в руках.

– Помнишь его?.. – спросил Дон Базилио, попивая из бокала божественный нектар. – Он ещё тогда хотел мир изменить, пытался в нашей школе особые демократические порядки ввести, чтобы учащиеся сами управляли школой, говорил, что любит детей… Помнишь? А меня он – вот в чём дело – не любил. Считал, что я позор школы, вызывал на педсовет, пытался исключить даже… Я потом, уже через много лет сам разрекламировал книгу Педагогера о детях и обучении, сам добился того, чтобы его опубликовали ведущие мировые издательства. Он в конце концов стал образцом писателя, защищающего детство, бешено популярным среди интеллигенции; я даже Нобелевскую премию по литературе для него отстоял. Педагогер! Великий Педагогер! А ещё через несколько лет я тайно финансировал кампанию по его дискредитации. Его обвинили в педофилии – наши спецслужбы постарались. Книги его были намеренно изъяты из всех библиотек мира и сожжены; перед тобою, Никита, – единственный оставшийся в мире экземпляр. Больше ни одного не сохранилось…

– Ты в курсе, Никита, – Дон Базилио стряхнул пепел сигары в камин, – что этот наш бывший директор и горе-писатель теперь кончает свои дни в психбольнице? Сейчас его вряд ли кто помнит. Вот и ты, наверное, его судьбу подзабыл – про этого человека вспоминать в хорошем обществе не принято. Как ты думаешь, Никита, был ли я прав?

Никита, весь вспотев от волнения, неуверенно закивал головой.

Дон Базилио смерил его пристальным взглядом и посмотрел в огонь.

– Я надеюсь, – сказал он, – что ты согласен со мной, Никита…

 

***

 

Война фактически уже началась. Инциденты на границах стали столь многочисленными, что о них даже уже перестали упоминать в ежедневных выпусках новостей. Вся империя, не обращая внимания на мелкие подробности, кипела от возмущения в едином патриотическом порыве. Защита Отечества, защита Отечества – вот общая мысль, которая носилась теперь в воздухе, без деталей, вот, о чём говорили в салонах и СМИ, в автобусах, поездах, гостиницах и на базарах, и даже в барах – сельских барах не было иных тем для обсуждения за кружечкой-другой.

Происходившие события тяжело отразились на Доне Базилио. Видно было, как он в последнее время сдал. И без того сгорбившийся, теперь он сгибался ещё больше, и лишь палка – его ставшая притчей во языцех палка помогала ему держаться на ногах; в конце концов она стала даже определённым символом эпохи.

Никита очень волновался за своего шефа. Ему тяжко было видеть, как гнетут президента мысли о священной войне со всеми странами мира, как он переживает денно и нощно за судьбу всего человечества – впрочем, так пока и не могущего взять в толк, что душа Дона Базилио за него болит.

Никита возил своего шефа – и плакал, ночами; во всяком случае, тогда, когда не думал о маленьком домике, оставшемся где-то в его памяти как светлый символ всего лучшего, что есть на земле.

В один из вечеров Дон Базилио самолично зашёл в комнату Никиты, где тот предавался размышлениям о чём-то необыкновенном, лёжа на кровати и разглядывая потолок.

– Пойдём, – коротко бросил президент, подрагивая и цепляясь за свою палку. Выглядел он, конечно, не очень – маленьким и усталым, от непомерного груза забот.

– Оденься получше, – посоветовал Дон Базилио. – Ты мне сегодня понадобишься красивым.

Никита кивнул и не заставил себя ждать. В сопровождении охраны – молодчиков в тёмных очках и с тросточками – они оба прошествовали через весь дворец и вышли на балкон, перед которым, оказывается, скопилось чёртова уйма народу.

В свете прожекторов Дон Базилио появился перед людьми, помахивая рукой, чем вызвал небывалый взрыв оваций и криков с изъявлением патриотических чувств.

Дон Базилио встал на балконе перед гражданами страны – спокойный, целеустремлённый, с несгибаемой волей и твёрдым взглядом – и обратился к народу.

– Соотечественники! – сказал он. – Сегодня, только что – пять минут назад – я подписал документы об объявлении войны тридцати семи вражеским государствам! Наши доблестные войска готовы сокрушить противника – в его логове, раздавить гадину, пока она не подняла свои смердящие головы медузы Горгоны! Смерть оголтелым империалистам! Гибель и чудовищные мучения тем, кто сомневается в величии нашей страны!!!

Народ сорвался. Площадь перед дворцом огласилась воплями миллиона глоток, и люди пели, и радовались, и некоторые – особенно дамы – падали в обморок от счастья в недалёком будущем умереть.

Прожектора гуляли по площади, озаряя единый патриотический порыв, где-то недалеко от центра рванули залпы салюта, а Дон Базилио стоял, опираясь на палку, – светлый и мужественный, и вся ночь покорялась ему.

– Друзья! Соотечественники!.. – продолжил внезапно Дон Базилио. – Я хочу вам сказать вещь очень важную для вас – и для судеб нашей страны…

Толпа послушно поутихла.

– Я стар. Увы, бремя неустанной заботы об Отечестве состарило меня – и вы, я думаю, не будете на меня в обиде. Всякое может случиться, тем более в охваченной пламенем войны стране. Я должен – я обязан! – выбрать себе преемника, чтобы было кому возглавить наш народ и одолеть супостата, если так сложатся обстоятельства. Вы имеете право знать, кто после меня подвигнет вас на подвиги и кто поведёт на бой. Прошу вас – познакомьтесь с моим другом и соратником Никитой, великим человеком и хранителем моих идей! Никита, выходи!..

Никита, стоя позади от Дона Базилио, побледнел, а миллионная толпа взвыла от восторга.

– Представляю вам наследника! Преемника! Будущего президента лучшей империи на земле! Славьте его! Славьте! Слушайте!..

Никите показалось, что он сейчас упадёт в обморок. Охрана президента вежливо, но настойчиво подтолкнула его вперёд, и бывший дальнобойщик очутился лицом к лицу с невероятным количеством впавшего в экстаз народа.

– Слава!!! Слава-а-а!!! Да здравствуе-е-ет!!! Смерть врагам!!! Ура! Урра! Урррра-а-а-а!!! – гремело тут и там.

Никита вяло помахивал рукой, между тем как Дон Базилио, согнувшись пуще прежнего, тихо покинул балкон дворца в сопровождении телохранителей.

Осторожно, стараясь не бросаться в глаза, пользуясь минутной расслабленностью беснующихся людей на площади, Никита тоже проскользнул в дверь, отделяющую балкон от церемониального зала. Он кинулся, взволнованный, за сотрудниками охраны, окружавшими внезапно почувствовавшего себя плохо президента.

Охрана словно растворилась в помещении дворца. Наконец Никита нашёл их – Дон Базилио сидел в просторном старинном кресле одного из рабочих кабинетов, откинувшись на спинку и схватившись рукой за сердце, и вид у него был болезненный как никогда. Палка – знаменитая президентская палка – валялась на полу, рядом с креслом…

У Никиты от всего увиденного мурашки побежали по коже.

Он тихонько подошёл к президенту, и охрана почтительно расступилась, склонив в печали головы. Дон Базилио едва-едва дышал.

– Мы позвали за доктором, – сообщили Никите. – Он сейчас прибудет, а вы пока пообщайтесь с шефом, он очень хотел увидеть вас…

Никита встал на колени перед Доном Базилио, оглянулся – и охрана тотчас же отодвинулась на достаточное, чтобы они остались наедине, расстояние, затем взял патрона за руку, заглянул ему в глаза…

– Почему? – тихо спросил Никита. – За что?..

– А-а… – президент с трудом пошевелился. И выдавил из себя: – А ты помнишь Надьку из 8-Б? Помнишь?.. Она ведь тогда выбрала тебя. И ТЕБЯ тогда поцеловала!.. – В глазах его на миг сверкнула ненависть.

Никита беззвучно заплакал.

В этот момент Дону Базилио сделалось совсем худо, он застонал, попробовал было расстегнуть ворот рубашки – но не успел. Рука его безжизненно упала с кресла и повисла – с президентским перстнем на ней…

Прибывшему с ничтожным опозданием врачу оставалось только констатировать смерть.

 

***

 

Зал наполнился министрами, советниками и помощниками очень скоро, не прошло и нескольких минут. Все они почему-то пришли сейчас без палочек и тросточек. Все столпились за креслом умершего президента и стояли растерянные, подавленные, с убитым видом.

Наконец госсекретарь снял с пальца упокоившегося Дона Базилио президентский перстень. С глубоким поклоном он надел его на палец Никите.

Министры и помощники оживились.

Мало-помалу, сначала по одному, а потом выстроившись в очередь, они подходили к своему новому начальнику и почтительно прикладывались губами к перстню.

Никита стоял с отсутствующим видом; он вообще плохо понимал, что сейчас происходит, и мыслями был в прошлом и в своём маленьком домике – в предместье столицы.

Госсекретарь коротко объявил, что президент должен быть приведен к присяге – в условиях военного времени церемониал сократился до минимума. Никита обалдело кивнул, всё ещё не понимая, что речь идёт именно о нём, и стал по стойке смирно рядом с высшими сановниками страны.

Верховный судья торопливо произнёс:

– Представляю вам Дона Никитио – нашего отца; отныне именно на нём лежит вся ответственность за судьбы страны!.. Заботьтесь о ней неустанно!

И протянул конституцию для поцелуя.

К Дону Никитио приблизились представители госбезопасности.

– Ваше Превосходительство, Вам нужно появиться на балконе перед народом и вдохновить людей в нынешней нелёгкой ситуации.

– Ваше Превосходительство, – потянули его с другой стороны, – пожалуйста, подпишите декрет…

– Господин Президент, последние новости с фронтов…

Дон Никитио, чуть ли не разрываемый на части, смотрел на всех вымученным взглядом. Врач неслышно подошёл к нему и деликатно кашлянул.

– Вы не возражаете, Ваше Превосходительство, против небольшого укола, который придаст Вам сил… – и, закатив рукав нового президента, вколол ему в руку что-то, что предписано медициной и государственной службой, осуществляющей соответствующий контроль.

Дон Никитио слабо улыбнулся, почувствовав тепло, разливающееся по телу.

Его прямо-таки потащили к балкону.

Спецкурьер сумел перехватить президента в последний момент

– Прошу Вас! Ознакомьтесь с секретными донесениями!..

Дон Никитио взял дрожащими руками протянутые бумаги и попробовал их прочитать. Смутно он понимал, что речь в них идёт о высадке вражеского десанта в столице, о том, что империя пылает со всех сторон, что границы смяты и миллионы беженцев снялись со своих насиженных мест, что флот соседних государств потопил флот имперский. И что на западе и на востоке неприятель сбросил на наши города атомные бомбы. Но всё это меркло по сравнению с маленьким домиком, который упрямо появлялся, несмотря ни на что, на белом непослушном листе…

Советники, помощники и министры чуть ли не в спину подтолкнули нового верховного главнокомандующего к двери на главный президентский балкон. Дон Никитио, дрожа, бросил взгляд сквозь стекло на площадь. Она была запружена народом – гораздо более чем полчаса назад, и люди с каждой минутой всё пребывали и пребывали. Всё пространство заполнила песнь – великий патриотический гимн, и стёкла задрожали от миллионов вибрирующих глоток.

Двери на балкон распахнулись – и небо, чёрное небо озарилось светом мощнейших прожекторов.

 

Апрель 2014 года

 

© Олег Бондаренко, 2014

Это интересно

Благодарю тебя, Всевышний
Благодарю тебя, Всевышний Что дал увидеть путь мой никудышный И времени водоворот пустил ты вспять...
Дракончик(Керамическая смесь, гуашь, лак)
Здоровый человек
Здоровый человек просыпается утром с предвкушением новых шагов и свершений на пути к своим целям...
Мандала здоровье
Ручейком втеку я в реку...
Ручейком втеку я в реку, А рекою в океан, Мне не нужен чей-то опыт, Я хочу пройти все сам. Дайт...
Осенние ёжики
Грань
Запретная любовь.
Запретная любовь, твой поцелуй так сладок!Ты манишь каждого, кто в жизни тебя встретил!Не ...
Песня жизни-любви
Мир и покой вносит в сердце любовь И ты даришь ее, без оглядки назад, Без остатка, из жизни кому-т...
Дорога добра
Таня Корженкова, Маша Купчинская и Анялунина с песней "Дорога добра".
Город кошек
О себе
Что-то шепчет внутри, как густое вино,Вызревавшее тысячи тысяч лет.Может, уксусом стало давн...
Декорирование коробок
Я люблю коробки. Большие и маленькие, картонные, железные, квадратные, круглые, с крышками и без.....
УПУСТИТЬ.глагол
Да...УПУСТИТЬ...Летит мгновенье... А СЛУЧАЙ был,и...нет его.
Задумался
Чай из разнотравья
Эстетичный указатель
Волнистая кошка идёт гулять на площадку
Жить и любить.
Текст песни. "Жить и любить". Катится, катится, катится Где -то волна...
Супер-Пупер!
Ансамбль "Супер-пупер!": Егор Семеряков, Мария Зудеева, Анна Зудеева, Лика Колганова, Денис Азаров...
Про мух
Белые мухи по небу летят, Тёплые дни наступать не хотят. Но, так как весну никто не отменит, Чёрн...
Снегопад
Песню "Снегопад" поют Мария Фадеева и Мария Левкова.
УРЕГУЛИРОВАТЬ.глагол
Сегодня "умер" тот,кто жил... Остался жить,который "умер":
Две кошки едут гулять
Призрачное дерево
Да, конечно, я знаю про призрачное дерево. Кто же про него не знает!..
Любовные письма-валентинки
Подружки
Люблю тебя моя колючка Я знаю ты совсем не злючка Хоть рядом ты, хоть далеко С тобою трудно и лег...
Ветеринары советской гимнастики на пенсии
Сценку "Ветераны советской гимнастики на пенсии" разыграли Маша Купчинская и Оля Егорова. Концер...
Оказаться бы рядом!
Когда ты грустишь, оказаться бы рядом, прижаться бы к сердцу, порой что болит, согреть своим тёп...
Моя Королева
УБРАТЬСЯ
УБРАТЬСЯ есть величина у двух сравнений и желаний: один другого обвинял, другой- не д...
На кону
Мучит что-то, вертится на языке или где-то еще, да только как бы объяснить…
Дотянуться до звезды
Я СЕГОДНЯ.философ.лир-ка
Сегодня,чувствую, во мне- гуляет космоветер...
I love you, baby
Ваня Захаров и Маша Левквова с песней "I love you, baby". Концерт "День Аффинити" 14 февраля 60г...
ЖЕМЧУЖИНА.философ.лир-ка
В пространствах- некуда присесть, и не к чему прижаться. Несётся время сквозь меня, ...
Крокодил
Пчёлы вьются над цветочком у фонтана
Сказка для самых маленьких.
Пришла как то кошка к мышкеСказала ей: "Слышишь, соседкаС тобой мы видимся редко,С тобой...
Человек родился.
Для чего человек родился ? Чтобы криком Миру дать знать Что на Свет Белый он появился И будет...
Ангелы летят
НИТЬ СЮЖЕТА.физ.лир-ка
По коже моей- дрожь вселенных танцем-торнадо времён.
Коронованная особа
Муравьиная матка или власть
ЧЁРНЫЙ ЧЕЛОВЕК.философ.лир-ка
Что же мне мешало свой ускорить бег? Жил в моём сознаньи "чёрный ...
Натюрморт с фиалками
Икона
Я солдат
Новогодний шоу-маскарад 60-61 г.э.д.
Я вернусь
Я вернусь, ты поверь, я вернусь...
Мыловарение — мои первые опыты
Сейчас это стало очень доступным и приятным хобби, так что рекомендую попробовать. В интернет-мага...
В лесу
Маленькая принцесса
СЧАСТЬЕ ОТ УМА – 2
Игорю Кочаряну – Менеджеру и Человеку   Сандро РыбоедовСЧАСТЬЕ ОТ УМА –2 или Ч...
ЛЮБИМЫЕ ГЛАЗА
Любимые глаза дороже всех на свете, любви прекрасней отраженья не найти! И, просыпаясь, хочешь н...
Ночной вагон
Огоньки бегут в ночную даль, Горизонт горит огнём заката. Остывает перегретая на солнце сталь, И ...
Слушай, ты, «гултурбин»…
Если так бы ко мне кто-нибудь обратился: «гултурбин», то я, наверное, ответил бы...
Василёк
САЕНТОМАГИЧЕСКИЕ ПЕСНИ 7
ОГРОМНАЯ СТИРКАОб этом, товарищ, не вспомнить нельзя, Как в Зоне Свободной сидели друзья. Был...
Придумала
 ПРИДУМАЛАМоё синее солнце,Серебристое небо.Я сижу у оконца,Фантазирую небыль....
Ритуальный танец
Полечу за птицами
Городу
Я так люблю твои объятья, город. Когда ты тонешь в сумраке ночном. Твой каждый вздох и дом мне дор...
Порт
Про медведя. На слабо...
Лежал как-то медведь в берлоге и думал: - Для чего он, медведь? День думает, второй, неделю…
Листья
Правда
Мудрые люди За правду боролись. Есть ведь ответ, И на что напоролись?Правду не каждый Сможет...
РАССУЖДАТЬ
Все смыслы слова РАССУЖДАТЬ ведут:ОФОРМИТЬ путь. Красиво.
Цыганочка
Танец "Цыганочка" танцует и поёт Мария Левкова, танцует Елена Романова.
Виденье кухни - бабушка плита...
Виденье кухни - бабушка плита бок о бок с целым выводком конфорок внезапность газовых скороговорок...
КОМПОЗИТОРЫ.физ.лир-ка
А тишина не умолкает... Я в доме слышу...слышу звук... В предметах атомы "играют", им д...
Груши
Жили были дед и баба, и захотелось им груш поесть, а пенсия у них маленькая, груш не купишь, а если ...
Солнце
с. Сваловичи, Волынь. 2
Зайчики из перчаток
Две расписные валентинки
Предназначение блюдец на бирке не написано, но мне нравится использовать такие для пакетиков чая. ...
Я ведь тоже хочу любить!
Я ведь тоже хочу любить! И бывает мне грустно очень. И судьбу я должна молить, Чтоб приснились мн...
Любить
Умеют женщины любить Умеют, как никто на свете Умеют ждать, молить, просить И за любимых быть...
Батя
Была война. И была страна оборонявшаяся от захватчиков. И ту страну делила пополам с севера на юг ...
Февраль. Снеговики.
ФАКТ.физическая лирика
Как затвердело слово ФАКТ! Оно-прочней структур алмазов,
Вечер
Вечер сгорал в лесу Солнце купалось в кронах
Поезд вдаль
Поезд вдаль, нервы стонут Твоё сердце губы мои тронут Твой крик сквозь километры В голове пустот...
Призрак пешеходного перехода
Мы ехали уже почти сутки, и дорога ярко сияла в ночи, в свете мощных фар...
О вечных ценностях
Максим Богородиченко на заключительном концерте в весеннем лагере, 22 апреля 2011г., Подмосковье. ...
Воительница
Когда я увидела её в первый раз, она только вступила в игру...
Мы с тобой одной крови, но разных мастей
Яблоки
Ты частица природы…
Ты частица природы… Ветер с челкой играет, Солнце нагло целует, Что ему подставляет Это чудо зем...
Каламбур
Однажды, она появилась В невеселой жизни моей И вся прямо зарделась, Когда подрулил я к ней.Я...
Песня мудрого вождя!
Здравствуй! Кто ты? Меня не интересует, как ты зарабатываешь себе на жизнь. Я хочу знать, о чём б...
Я стану другой
я стану другой побыв такой смешной и возможно не очень чужой возможно совсем непонятной, а может
Кошка бежит через улицу...
Кошка бежит через улицу, Дождик – конца не видно, Кошка бежит через улицу, А мне за неё обидно...
Свет играет, преломляет...
Свет играет, преломляет, Ветер кружит, завивает, Гром гремит, сознанье спит...
0.07 Безнадёжный
Давайте сделаем весёлый плакат со шкалой тонов!Что человек думает или говорит в этом тоне? ...
Другой Вячеслав А.
Мне надо так мало Всего лишь твой голос
Мне надо так мало, Всего лишь твой голос. Захочешь уйти, Так оставь свою тень. У меня под окном ...
Сладкая любовь
Я писала тебе о любви, Догрызая кусок шоколада. Я любила тебя, пойми Это всё, что мне было надо.....
УТВЕРЖДАТЬ.глагол
"Я УТВЕРЖДАЮ", говорю, алмаза крепче моё слово!
Мастер-класс по куличам
Почему женская логика ломает мужскую психику?
  Почему женская логика ломает мужскую психику?   Мудрость:  “Не пытайтесь понять женщину –   ...
Безымянная
НАДЕЮСЬ.филологич.лир-ка
Смыкает ночь свои ресницы, а веки,цветом янтаря, готовы в Солнце превратиться. Открыта Жиз...
ШКУРА
Как со змеи слезает шкура из Я слезают шкуры "я".
Из ЗОЛОТОГО ФОНДА Баночников для фотоальбома: “Я- личность творческая:...
Эх ты...
Здравствуй милая и желанная Ты, незванная-долгожданная, Словно солнца луч Появилась средь туч, М...
РОДНОЕ.физическая лирика
Вдыхать хочу я небосводы... Смотреть хочу сияньем звёзд... Ходить космической дорогой... Пересека...
Наш звездопад
Проснусь с тобой на утро вместе На коже пылкой ночи страсть Я обниму тебя, родную С тобой легко...
Два орешка
МАССА ВРЕМЕНИ физ.лир-ка
Живая масса Времени из памяти моей всплыла вдруг чьим-то именем, колоннами людей......
Саентологи шутят
Одитор идет по рынку. Подходит к продавцу, поднимается в тон 40, и говорит: - Я хочу получить от ва...
мишка
Плохая весть
Губы искусаны в кровь Странная между нами любовь Не могу я больше жить без тебя Нежные руки обн...
Четвертая осень: Как последний вздох перед зимой
Наркоманка Все, что могло мне когда-либо помочь просто исчезло... Растворилось в клубах никотина и ...
Тувэн як
Соня Морозкина с татарской народной песней "Тувэн як".
Мера
Мера - длина, что аршином измерить. Мера - "Ну хватит, разгул не у дел, В общем достаточно - это п...
Моя возлюбленная
Я нежностью болен. Пред тобою в смиренье Стою я не смея поднять глаз. Как знала бы ты, какое волн...
Перпетуум мобиле!
После Эль-рандауна энергия нескончаема! Мне сегодня подфартило – вечный двигатель открыла!Сло...
БАЛ.физ.лир-ка
"И,полно об этом... "-я слышу,как звук вливается в мякоть Пространства... По телу,я чувс...
ЦЕЛОЕ.философ.лир-ка
Сегодня ЧТО мне ясно здесь - мне будет ясно после смерти.
Человечек сорвёт цветок а потом на работу идёт

Рубрика: Рассказы.

Оставьте свой отзыв!





Подписка на новые записи


Наши группы в соцсетях:

Одноклассники В контакте Face Book Мой мир