Восстание. Часть 2

24-01-2008,

Восстание. Часть 1
Восстание. Часть 3
Глава 7. Так что же случилось?..

— Так! С положением вещей на станции в настоящий момент мне все ясно. Теперь нам необходимо вернуться на несколько дней назад, чтобы восстановить во всех деталях, что происходило непосредственно перед началом массового неповиновения роботов. Кто мне может достаточно подробно все рассказать?

Я обвел взглядом всех четверых участников событий. Все трое подчиненных капитана Коста отвели глаза, переведя их на своего начальника в молчаливом ожидании. Кост сидел, уставившись в крышку стола с таким видом, будто вопрос его не касается. Пауза затягивалась, и я снова повторил свой вопрос. Сотес не выдержал:

— Я думаю, капитан должен обрисовать основную суть происшедшего, а остальные дополнить своими данными. Так мы сможем, как из мозаики сложить всю картину.

— Ничего не имею против, — подтвердил я, — Кост, начинай.

Кост сидел все также неподвижно, ни на кого не глядя. Мне уже казалось – он не собирается отвечать, когда он резко и отрывисто заговорил:

— Мне нечего сказать по этому поводу… На станции все было в порядке… Роботы взбесились неожиданно… Я исполнял свои обязанности… Что тут искать?.. Все бы давно уже закончилось, но я связан по рукам и ногам… — он закончил говорить также неожиданно, как и начал. В голосе его сквозило плохо скрываемое раздражение.

Я посмотрел на трех подчиненных Коста, теперь они сидели так же, как их босс, уставившись глазами в стол. Ситуация не простая. Я решил сделать следующий ход:

— Послушай, Кост. Из того, что ты сейчас сказал, у меня возникает лично к тебе следующий вопрос: «Готов ли ты сейчас сотрудничать, для восстановления работы станции?»

— Я не вижу для себя такой возможности, — ответил Кост, опять с некоторой задержкой.

— То есть ты не готов к сотрудничеству?

— Да.

— В таком случае, данной мне властью я отстраняю с этого момента Коста от руководства станцией. Исполняющим обязанности начальника станции №7 «Лопана» объявляю себя. Это официальный приказ.

Все присутствующие в кабинете смотрели на меня, даже Кост поднял на несколько секунд свои глаза. Я опять обратился к нему:

— Как новый начальник станции приказываю тебе находиться в своей каюте до моих дальнейших распоряжений. Рассчитываю на твою дисциплину и благоразумие. Выставлять конвой у твоей каюты я не буду.

Кост молчал. Я повернулся теперь уже к моему временному заместителю:

— Сотес. Назначаю тебя моим заместителем. Распорядись, чтобы Коста проводили в его каюту и донесли мой приказ о смене начальника станции до всего персонала.

— Хорошо, Полум.

Сотес стал связываться с различными службами станции. Вскоре за Костом пришли двое провожатых и он покинул нас. Мы в кабинете остались впятером. Я обратился к оставшимся:

— Нам предстоит вместе сделать непростую работу, успешность ее выполнения будет зависеть от слаженности наших действий. Поэтому я хочу быть уверен, что те люди, с которыми мне предстоит работать в ближайшее время, имеют ту же цель, что и я. А именно: восстановить работу станции с минимальными затратами средств и времени. Если кто-либо из присутствующих чувствует, что не готов к такой работе по каким-либо причинам, я прошу прямо заявить об этом сейчас. Это будет честный поступок.

Я сделал долгую паузу, обводя взглядом присутствующих. После удаления из кабинета Коста больше никто не прятал свои глаза.

— Ну, раз все готовы к сотрудничеству, вернемся к нашему вопросу о ходе дел на станции незадолго до восстания роботов. Наша цель – найти причины их массового выхода из под контроля людей. Сотес, ты здесь главный из персонала станции, начинай первый.

Сотес выпрямился в кресле и начал:

— Ты наверняка в курсе дела, что наша станция совсем недавно оказалась зацеплена проходившим поблизости метеоритным роем.

— Да, я знаю об этом.

— Так, вот, — продолжал Сотес, — я считаю, что именно с метеоритного роя все и началось.

Последующие несколько часов прошли в расспросах и уточнениях обстоятельств на станции, предшествовавших выходу роботов из под контроля. После Сотеса говорил ответственный за материальную часть станции Кегель. После Кегеля, главный связист «Лопаны» Лоран. Появлялось все больше разных деталей происходившего. Вызвали в кабинет и выслушали еще нескольких участников событий на станции. В итоге стала вырисовываться следующая картина:

Когда «Лопана» попала под воздействие метеоритного роя, она получила некоторые повреждения. Ответственный за материальную часть Кегель получил разрешение у Коста на устранение этих повреждений с помощью роботов. Два десятка роботов были сняты с основных работ и выведены на внешнюю поверхность станции. Из них внутрь станции вернулась только дюжина, восемь роботов погибли. Причем тела пятерых роботов были потеряны, они оказались в открытом космосе, так как роботы во время работы не были закреплены на поверхности станции какими-либо страхующими приспособлениями. Только три тела удалось вернуть из той первой вылазки. Они были помещены в специальное хранилище, что-то вроде морга для роботов. Здесь необходимо дать пояснения по некоторым вопросам, связанным с роботами в описываемое мной время. И не только с роботами.

В те времена, как и сейчас, от людей скрывались данные о том, что человек есть не только и не столько физическое тело – биологический организм, что человек, как индивидуум, есть бессмертное духовное существо, проще говоря, дух и он просто владеет этим телом, управляет им и, в той или иной мере, ассоциирует себя с этим телом. Также скрывалось, что человеческий дух использовался для управления, можно даже сказать оживления тела робота с основами интеллекта. Как только специалисты в области электроники и кибернетики достигли определенных успехов в области создания искусственного интеллекта, тут же эта область науки и производства была взята под строжайший контроль определенными секретными структурами. Эти структуры, владеющие знаниями в области контроля и управления человеческим духом, могли такой дух, находящийся без тела, поместить в тело робота, что они вполне успешно и делали. Именно тогда робот приобретал способность самостоятельно анализировать ситуации и принимать решения. Но только в очень узком диапазоне задач. Именно поэтому робота, получившего серьезные повреждения, невозможно было «оживить» просто отремонтировав, так как дух покинул это «мертвое» тело. Необходимо было отправить это тело робота в Центр создания и реабилитации роботов, где, помимо необходимого ремонта, в него помещался другой «свежепойманный» человеческий дух и робот снова мог действовать. Естественно все это было в строжайшем секрете. Практически никто об этом не знал, и я в том числе, хотя, похоже, я о чем-то догадывался. Впрочем, судите дальше сами. Итак, от нелирического отступления вернемся к дальнейшим событиям на станции «Лопана».

Выяснение причин возникновения восстания роботов дало следующую картину. Несмотря на то, что метеоритный рой уже прошел, его хвост из космической пыли все еще тянулся за ним. Обнаружить со станции наличие этого хвоста не было возможности, да и необходимости, так как маленькие частицы размером не больше песчинки не могли причинить никакого вреда станции. Но, как оказалось, роботам в открытом космосе они наносили вред немалый. Движущиеся на большой скорости они пробивали твердосплавную оболочку тела робота и, повреждая наиболее важные части электроники, выводили робота из строя. Роботы класса «шесть» могли использоваться для ведения работ в открытом космосе, но не под таким разрушающим воздействием. Работы по устранению разрушений на поверхности станции пришлось приостановить на несколько суток. Для второго выхода роботов на поверхность пришлось взять из резерва все три десятка роботов, так как Ответственный за производство отказался наотрез снимать роботов с разгрузки и переработки сырья. Ожидалось, что хвост метеоритного роя уже миновал район станции, но меры по фиксации роботов на поверхности станции были все же приняты. К сожалению, эти меры не оказались напрасными – весь хвост еще к этому времени не прошел и шесть мертвых роботов сняли с поверхности и поместили в спец хранилище. Оставшиеся двадцать четыре робота в резерв возвращать не стали, а направили на работу. Вид мертвых тел, похоже, произвел на остальных роботов определенное воздействие, которому никто должного внимания не уделил. Характер этого воздействия можно было бы охарактеризовать как эмоциональный, но считалось, что роботы не испытывают никаких эмоций.

Выждав еще более десяти суток для уверенности, что все остаточные явления метеоритного роя миновали, Кегель отдал указание об очередном выводе роботов на поверхность станции для окончательного устранения всех оставшихся повреждений. По тем свидетельствам, которые удалось собрать, роботы, отобранные для работы в открытом космосе, заупрямились и не желали выходить из станции. Ответственный за управление роботами не стал разбираться в причинах этого упрямства. Он стал применять к роботам силовые методы воздействия, результатом чего стал массовый выход роботов из под контроля. К отобранным для внешних работ присоединились роботы, задействованные на основных работах. Все вместе они стали убивать персонал и крушить оборудование по их контролю и управлению. Ответственный по управлению роботов погиб одним из первых. Естественно станция сразу же перестала принимать корабли с сырьем под разгрузку. Кост приказал открыть арсенал и, взяв лучевое оружие, использовать его против роботов. По словам Сотеса и Кегеля, они пытались его образумить не применять боевое оружие на станции, но Кост был жутко зол на роботов и никакие доводы не слушал. Лоран заверил, что собирался сообщить в Центр управления и контроля о чрезвычайной ситуации на «Лопане», но Кост приказал до его разрешения ничего не сообщать. Похоже, он рассчитывал очень быстро усмирить восставших. В результате всех вышеописанных событий на станции, по предварительным оценкам, погибло пятнадцать человек, еще одиннадцать получили различные ранения, около трех десятков роботов было выведено из строя и получены повреждения оборудования и конструкции станции.

Причины начала восстания мне были ясны, но хотелось узнать, что на эту тему думают остальные и я спросил их об этом:

— Теперь, когда мы с вами располагаем всеми данными о происшествии, с полной последовательностью событий, я хотел бы услышать от каждого из вас мнение о причине, из-за чего все произошло и что, следовательно, необходимо исправлять. Кто хочет высказаться первым?

— Я думаю, что выскажу мнение всех собравшихся, — отозвался Сотес, если скажу, что роботы сделали вывод о том, что на поверхности станции их ждет гибель, а погибать никто из них не хотел.

— Да, — подтвердил Лоран, — и никто не потрудился объяснить им причины этой гибели и то, что в третий выход этой опасности уже не могло быть. Их просто попытались заставить выполнить эту работу, но для них эта работа приравнивалась к гибели.

— Получается, что робот, как и человек, боится погибнуть? – сказала Мильда, до этого молча сидевшая.

— Не думаю, что робот может бояться, — решил уточнить Сотес, — страх – это уже эмоция, а робот не может испытывать эмоции, но осознавать возможность своей гибели и стараться избежать ее – это уже похоже на правду.

— Невероятно то, что роботы объединились, чтобы всем вместе избежать этой гибели для некоторых из них, — вступил в дискуссию Кегель, — получается, что каждый из них посмотрел на ситуацию гораздо шире и увидел, что даже, если сейчас ему гибель не грозит, то коль он с этим ничего не сделает, эта опасность может добраться и до него. Выходит, либо каждый из них смог настолько прогнозировать эту ситуацию, чтобы увидеть реальную возможность гибели для себя, и все они смогли придти к такому выводу достаточно одновременно, чтобы объединиться, либо… — Кегель на секунду запнулся, — …либо они испытывали страх, и эта эмоция их объединила.

— Но ведь уже было сказано, что роботы не испытывают эмоций, — несколько раздраженно вставил Лоран.

— А я с этим и не спорю, — парировал Кегель, — но по логике вырисовываются именно такие выводы. Поэтому я и говорю, что это невероятно! Ведь получается, что роботы вели себя примерно так же, как в подобной ситуации вели бы себя люди!

Все присутствующие от такого смелого вывода пришли в возбуждение. Порядок навел Сотес:

— Коллеги, давайте подытожим! Полум попросил, чтобы мы высказались о сложившейся ситуации конкретно: что явилось причиной и что, соответственно, необходимо исправить, чтобы взять ситуацию под контроль. Я понимаю так, что роботам не объяснили причину гибели тех, кто выходил на поверхность станции оба раза и то, что эта опасность уже миновала. Это и есть причина, то есть с роботами было разрушено общение. Все со мной согласны?

Все в ответ закивали в знак согласия.

Глава 8. Поговорить с роботами

— Хорошо. Значит, раз общение было разрушено, то теперь его необходимо восстановить, — подытожил Сотес, — Так, Полум?

Я в ответ кивнул:

— Да, совершенно верно.

— Только вот, как это сделать? – задумчиво произнес Кегель, как будто спрашивал самого себя.

— Восстановить общение можно только с помощью общения. Других способов я не знаю.

Кегель уставился на меня:

— Как это понимать?

— Нужно пойти к роботам и поговорить с ними, ответила за меня Мильда.

— Полум, ты это имел в виду? – переспросил Кегель.

— Да, конечно, — подтвердил я.

— Поговорить… — Кегель стал смеяться, — Поговорить!.. – он престал смеяться и уже серьезно сказал, — Если бы вы были здесь, когда все это происходило, вы так просто об этом не говорили бы: «Поговорить». Они ничего не хотят слушать, с ними бесполезно разговаривать.

Я посмотрел на Сотеса. Он сидел молча, не смеялся и даже не улыбался, перехватив мой немой вопрос, он ответил:

— Да, Полум, это так.

— У кого-то из присутствующих есть другие предложения по урегулированию ситуации? – я посмотрел на собравшихся.

— Мы это уже обсудили, других предложений нет, — ответил за всех Кегель, — Меня интересует, кто будет общаться с роботами?

— Ну, раз я сюда прибыл для урегулирования ситуации, значит, мне и идти к роботам.

— Нет, Полум, ты не можешь так собой рисковать! – Мильда сильно разволновалась.

— Мильда, кроме меня больше никто не представляет, как разговаривать с роботами.

— Я могу пойти, я – капитан спасательного корабля и привычна к риску.

— Я не имею права рисковать тобой, Мильда. Ты – капитан корабля, тебе его вести обратно, а это – моя работа. И я хочу сейчас решить, где лучше мне войти в помещение к роботам. Твое предложение, Сотес.

Сотес вывел на монитор схему той части станции, где были заперты роботы, и стал внимательно рассматривать ее:

— Я думаю вот здесь, — он указал на участок на схеме, — здесь довольно узкое место, в случае, если роботы ринуться на нас, мы сможем электрошокерами легко отбросить их назад и задвинуть обратно створки дверей.

— Хорошо. Кегель, согласен? – я повернулся к Ответственному за материальную часть станции.

— Да, я согласен. Это подходящее место, только уж очень большой риск, Полум.

— К риску мы сейчас подготовимся. Сколько нужно шокеров, чтобы удержать неконтролируемых роботов в этом месте? – я посмотрел на Сотеса.

— В этом месте двух хватило бы.

— Значит, возьмем четыре, чтобы была полная уверенность.

— Полум, тебе обязательно нужен шлем и защитный комбинезон, — сказала Мильда.

— Да, обязательно, — согласился я, — Кегель, организуй это все, пожалуйста.

— Хорошо, к утру все будет.

— Кегель, это нужно сейчас, потому что мы будем действовать немедленно, а не утром. Если мы сейчас разрешим ситуацию, то к утру корабли уже могут начать разгружать на станцию сырье.

Глава 9. Поговорили…

Меньше чем через час мы уже стояли около запертых створок входа в отделение по контролю за роботами. Чтобы заблокировать роботов в захваченных ими помещениях отключили на центральном пульте станции электрическое управление дверьми и заперли их на специальные замки. Кегель и Мильда стояли за мной с шокерами наготове. Сотес и Лоран, с шокерами на поясе, стояли по бокам от двери и были готовы открыть створки по моей команде. Именно их я поставил на двери, поскольку, чтобы двигать тяжелые металлические створки нужно быть довольно крупным и сильным человеком. Сотес с Лораном вполне подходили для этого. Все мы в защитных комбинезонах и шлемах, чтобы уменьшить последствия возможных травм.

Все готово, можно начинать, но никак не могу собраться, нервы напряжены. Внутри меня растет холодок страха: как все пойдет? Смогу ли я контролировать развитие ситуации? Сотес, стоящий напротив меня у двери, смотрит мне в глаза, похоже, он понимает, что со мной происходит. Он говорит мне:

— Полум, давай все отложим до утра.

— Нет, Сотес, надо сейчас.

И, как в омут головой, махнул ребятам рукой:

— Открывайте!

Хватит тянуть.

Открыт запорный механизм, Сотес с Лораном дергают на себя тяжеленные створки, те подаются в стороны с трудом. В проеме двери никого не видно. У меня стучит в висках. Делаю шаг к проходу, еще шаг и еще. Где же они? Вот я уже внутри помещения, осматриваюсь, там как будто пусто. Только какие-то обломки и осколки на полу. Вдруг боковым зрением замечаю какое-то движение, поворачиваю голову. Вот они!

Навстречу мне движутся роботы. Огромные, примерно трехметрового роста, угловатые человекоподобные фигуры уверенно шагают ко мне. Впереди один, за ним – двое или трое, дальше – еще. Металл корпусов и конечностей отливает матовым темно-серым. Вместо лиц — несколько выпуклостей всевозможных датчиков разной формы и размера. Роботы идут прямо на меня. Главное не попятиться и не побежать. Я делаю несколько шагов им навстречу и останавливаюсь. Роботы продолжают идти на меня. Я начинаю громко и уверенно говорить:

— Я – новый начальник станции, меня зовут Полум, — роботы остановились в трех шагах от меня, — я хочу остановить войну между людьми и роботами на станции. Я пришел к вам без оружия, — внезапно ближний ко мне робот начинает опять свое движение, кажется, он меня не замечает. Мне приходится сделать пару шагов назад, чтобы он не наступил на меня, — я хочу договориться с ва…

Вдруг правая конечность робота резко выбрасывается вперед. Я пытаюсь уйти от удара вниз и право, но он с неотвратимостью настигает меня. Огромный металлический кулак обрушивается на мою голову сверху и чуть слева…

Глава 10. Проклятые роботы!

— Полум, Полум! Очнись! – кто-то несильно бьет меня ладонями по щекам. Я медленно, с трудом открываю глаза и вижу в расплывающейся пелене наклонившуюся надо мной Мильду, — Ну вот, молодец, очнулся. Говорить можешь?

Я понимаю, что лежу на полу, делаю попытку спросить, где роботы и чем все закончилось, но моя голова какая-то чугунная, и жутко болит, а левую часть темени я совсем не чувствую, как будто ее нет. Видимо я так ничего и не смог сказать, но Мильда поняла, что именно меня волнует:

— Не беспокойся, роботы опять там же, где были, все в порядке.

Рядом с лицом Мильды я вижу лица Лорана и Кегеля, Сотес маячит где-то дальше. Их лица перекошены от гнева. Роботы, проклятые роботы! Я же действовал и в их интересах тоже, а они меня чуть не убили. Бездушные, безмозглые болваны, их всех надо уничтожить. Кост был прав. Дикая, необузданная ярость охватывает меня целиком. Я хочу отдать приказ: «Немедленно! Взять в арсенале станции боевое оружие! Уничтожить всех не подчиняющихся роботов на станции!» Вместо приказа я смог издать только еле слышное протяжное: «О-о-о-о-х…» Мильда аккуратно кладет свою ладонь мне на лоб. Меня начинает тошнить. От сильных желудочных спазмов моя дикая головная боль становится просто невыносимой. В какой-то момент мне хочется умереть…

Глава 11. Ремонт Командора

Сознание вновь возвращается ко мне в мед блоке. Боль уже притупленная и тошнота тоже стала слабее. Доктор – очень спокойный мужчина негромко обращается ко мне:

— Полум, слышишь меня?

— Слышу, — совсем тихо отвечаю я.

— Вот и замечательно. Я ввел тебе лекарство, должно быть полегче. У тебя тяжелое сотрясение и выбит один шейный позвонок. Но вообще ты везунчик, от таких ударов обычно не выживают. Позвонок мы тебе сейчас поправим. Ребята, помогите мне его усадить в кресло.

Я обнаруживаю, что все четверо членов моей команды находятся здесь же, в мед блоке. Они аккуратно помогают мне перебраться с кушетки в кресло. Доктор при этом придерживает руками мою голову, небольшое смещение которой относительно моего туловища приводит к заметной боли в шее. Доктор продолжает так же спокойно говорить со мной:

— А вот с сотрясением посложнее, нужен покой и лечение, иначе могут быть серьезные осложнения.

Не переставая говорить, доктор встает у меня за спиной и двумя руками осторожно ощупывает мою шею, потом крепко берется руками по обе стороны головы:

— Полный покой и лечение, и через месяц будешь, как огурчик.

Я хочу возразить доктору, что у меня нет месяца, мне необходимо срочно восстановить работу станции, но только я хотел открыть рот, как доктор с силой и довольно резко повернул в сторону до упора мою голову. Раздался хруст. Я вскрикнул от резкой боли, и моя правая рука сама взметнулась вверх, чтобы наказать обидчика, пытающегося свернуть мне шею. Но подлый доктор не случайно встал у меня за спиной. Сидя в глубоком кресле, мне его не достать.

— Ну, вот и все, — доктор говорит также спокойно и негромко, ощупывая сильными пальцами мою шею, — позвонок на месте. Теперь ты можешь крутить своей командирской головой сколько хочешь. Только не резко, резких движений с сотрясением мозга делать не надо.

Я пробую повернуть голову. Действительно, моя голова опять может повернуться и вправо и влево и наклониться, и при этом мне не больно в шее. Разве только легкий отголосок боли, что – почти ничего, по сравнению с тем, что было.

Я поворачиваюсь к доктору:

— Спасибо.

— Да, на здоровье, — улыбается он.

— Извини, что я пытался тебе врезать.

— Пустяки!

— Мне нужно идти, — я пытаюсь встать из кресла.

— Полум, не торопись, — доктор удерживает меня легко, но решительно, надавив руками сверху на плечи.

— В чем дело?

— Тебе необходим покой и лечение, одним словом медицинский уход. Соседнее помещение – это палата, где ты будешь лежать.

— Нет, доктор, я не буду лежать. Мне необходимо действовать.

— Придется, Полум. Я ввел тебе лекарство, оно уменьшает боль и способствует сну. Тебе необходимо отдохнуть.

— Действительно, — мягко сказала Мильда, — нам всем необходимо отдохнуть и набраться сил.

— Ну, хорошо, — согласился я. Меня действительно начинало клонить в сон, да и мыслей о том, что же теперь предпринять у меня никаких пока не было.

Я лежал на неширокой, но удобной кровати, в маленькой уютной палате мед блока. Ровный мягкий свет приглушен – на «Лопане» «ночь». Я лежу и пытаюсь сообразить, что же мне теперь делать. Моя попытка установить контакт с роботами потерпела провал. Роботы почему-то повели себя агрессивно. Станция не работает, а я лежу и ничего не предпринимаю. Голова «гудит» и совершенно не соображает. Глаза слипаются. Никакого решения не нахожу. Но оно есть. Оно точно есть! И я обязательно его найду.

Глава 12. Утро вечера мудренее

Я открываю глаза и вижу свою палату, освещенную ярким, но мягким светом, значит уже утро. Я проспал всю ночь и не нашел решения проблемы. Значит, я найду его сейчас. Я вдруг почувствовал уверенность в том, что станция через несколько часов сможет начать работу. Мысли закружились у меня в голове. Я стал вспоминать сцену своего неудачного общения с роботами.

Итак, после чего робот меня ударил? Ведь он перед этим стоял и, похоже, слушал меня. Возможно, они решали как поступить. Я сказал: «Я пришел к вам без оружия», — и после этого робот двинулся на меня. Ага! Ведь у меня за спиной стояли с шокерами на изготовку Мильда и Кегель. Роботы восприняли мои слова, как ложь. Они уже не доверяют людям, и малейшее расхождение слов с делом вызывает у них крайнее неприятие.

Понятно. С этим я разобрался. Как же теперь поступить. Пойти к ним снова одному и без оружия? После вчерашнего они меня вряд ли захотят слушать, я для них уже подозрительный тип. Так что скорей всего они меня просто убьют. Но разговаривать с ними надо. Если не я, то кто же меня заменит? Кто-то из тех четверых, что были со мной вчера? Роботам нет основания доверять любому человеку на станции больше чем мне. Значит, мне некого послать для переговоров к роботам. Стоп! Момент! Мне некого послать из людей, но ведь еще существуют роботы. Уж роботу им не доверять нет оснований. Интересно, есть на станции еще хоть один робот, не примкнувший к восставшим?

От нахлынувшего на меня желания действовать я резко сел на кровати и тут же почувствовал свою голову. Пока она покоилась на подушке и была полна мыслей, рвущихся наружу, я и не вспоминал о своей вчерашней травме, но теперь болезненная свинцовая тяжесть так резко наполнила мою голову, что я схватил ее обеими руками и едва не закричал.

Так. Надо поаккуратнее с этой штукой. Перемещаться плавно, садится и вставать осторожно, и никаких резких движений, особенно головой, тогда вполне можно действовать.

Я связался по внутренней связи с Кегелем:

— Слушаю, Командор.

— Кегель, мне нужно знать; есть ли у нас на станции хоть один робот с основами интеллекта, находящийся не среди восставших.

— Это возможно.

— Мне нужно знать точно. Найди мне такого робота и сразу же ко мне.

— Хорошо.

Восстание. Часть 3

Рубрика: Рассказы.
Метки: , , , .
Подписка RSS: комментарии к записи, все записи, все комментарии.

Комментариев: 4

  1. Гасан пишет:

    Классный рассказ. Мне очень понравился. Я даже прослезился маленько :)
    Только вот я не помню, чтобы от людей скрывали, что они духовные существа и что роботы и прочие механизмы оживляются с помощью других духовных существ.
    Например, когда-то я работал программистом и создавал программы для управления боевыми кораблями. И для «оживления» корабля мы использовали пойманных духовных существ. Делал это не я, но я был в курсе, что там и как делается. Но, конечно, это была святая святых, там работали только посвященные и аппаратура там стояла непростая, программистов и техников туда не пускали :)

  2. Женя пишет:

    Читается на одном дыхании. Оч азартно

Оставьте свой отзыв!





Подписка на новые записи


Наши группы в соцсетях:

Одноклассники В контакте Face Book Мой мир